Чем занимаются архитекторы в Типографии? Интервью с Дарьей Кузьменко и Тиграном Геворкяном о выставке Демонтаж

Перед открытием  архитектурной лаборатории в КИСИ «Демонтаж» Вероника Злобина и Евгений Римкевич поговорили с кураторами проекта, архитекторами Дарьей Кузьменко и Тиграном Геворкяном.

 

Евгений Римкевич: Расскажите, в чем суть проекта и какова цель лаборатории?

Дарья Кузьменко: Цель проекта — просвещать, говорить людям о том, кто такие архитекторы и чем они занимаются. И увлекать людей, конечно же. Обсуждать город для решения в дальнейшем каких-то проблем. Это не выставка, мероприятие постоянно живет. Мы хотели сказать, что люди не будут приходить в течении двух недель и видеть одни и те же работы, они участвуют в процессе. Проект работает только вместе с людьми, как и город, он будет жить пока люди будут приходить.

Вероника Злобина: Художники сейчас тоже пытаются объединять людей.

Дарья Кузьменко: Кто-то думает, что архитекторы — это художники, кто-то думает что это — инженеры. А это — ни то, ни другое.(смеется)

ВЗ: Мы сейчас посмотрели расписание мероприятий и там так много всего будет происходить — очень насыщенно.

ДК: Я последние два дня уже думаю, что совсем не хватает этого формата — две недели. И места не хватает. Потому что людей хотелось больше позвать.

ВЗ: А как вы формировали программу?

ДК: Сначала думали о тех людях, кого мы знаем: преподаватели университета, про кого-то слышали, некоторых Степан Субботин предлагал. Я сегодня уже думала, что в программу дней архитектуры нужно включать еще и дни подготовки, потому что много людей и получались дискуссии уже в процессе.

Тигран Геворкян: Да. Сама подготовка была уже очень оживленная. И к концу составления программы многие лекторы, которые хотят что-либо сказать, как будто из воздуха брались. Говорили — дайте нам время, дайте нам возможность высказаться.

ДК: Мне сегодня звонили, и у нас еще один воркшоп добавился.

ТГ: Интересно получается: когда только начинаешь проект особо о нем никто ничего не знает. Приходится все делать своими силами — это очень тяжело. Но к концу, когда есть уже  результат, люди приходят и говорят — Ребята, вы так много всего тут сделали, чем вам помочь? Это просто незнакомые люди говорят. Мне кажется, классно, когда люди видят  процесс и хотят к нему присоединиться. Мы хотим, чтобы по завершении была выставка тех, кто просто приходил и работал во время воркшопов.

Евгений Римкевич: Сейчас вы в роли кураторов этой лаборатории. Но подобное мероприятие уже третье, и раньше вы были просто участниками. Расскажите о ваших ощущениях. Что для вас поменялось, когда вы стали участвовать здесь в другом для вас формате?

ТГ: В прошлом году мы были приглашенные гости, как студенты. У нас своя творческая группа есть, мы занимаемся инсталляциями. В прошлом году инсталляция была на тему городских связей, пространственная композиция из поддонов. А в этом году нас попросили быть кураторами. Мы обрадовались на самом деле, но не подозревали об ответственности, которая на нас ляжет.

ДК: В том году мы ходили и все ломали, а в этом ходим и следим, чтобы никто ничего не сломал(смеется) и все чиним. Плюс составлять расписание, искать лекторов.

ТГ: Причем нужно организовать всех людей, которые в этом участвуют. Но несмотря на сложности, мы рады участвовать как кураторы проекта.

WYaWXuBFnzU

ЕР: Вы говорите, что очень много людей предложило помощь. Как вам работается в этом большом коллективе, как получается организовать рабочие моменты между людьми?

ДК: Как ни странно, получается все нормально, хорошо. Мы пытаемся на подобную движуху подписываться, потому что люди ходят, знакомятся, получается коллектив. И что получится из момента, когда придет много людей и начнет работать. Все взорвется или нет? Если все взорвется, то хорошо, наверное.

ТГ: Каждый мой день начинается с того, что мы с Дашей думаем: как организовать работу людей, чтобы все работали.

ДК: Мой — нет (смеется).

ТГ: Частенько бывает, что народу много, а работа не идет. Кто работает с начала, понимают, что им делать. Кто приходит в середине, им нужно долго объяснять.

ДК: Некоторые с середины вливаются сразу в процесс. Это классно. Ну и мы пытались максимально уйти от момента, чтобы кто-то там чем-то руководил. Например как лекторы, наши преподаватели. Мы сейчас там (кивает в сторону зала) с ними контактируем. И классно,что они приходят. Инсталляции , лекции обсуждаем. И все это весело, по-дружески. Мне кажется, люди сами себя организуют. Если никто ни с кем не дерется.

ЕР: Весь этот проект называется «Демонтаж». Это и выставка, и лаборатория, и куча дискуссий, и воркшопов. Как все знают, недавно в Москве произошел грандиозный «демонтаж» строений. Как вы относитесь к такой движухе, которая произошла в Москве?

ДК: К Москве никак не отношусь, честно говоря. Мне кажется, лучше локально смотреть на то, что есть вокруг нас. Смотреть за тем, чтобы у нас люди не подрались.

ЕР: Скажите тогда, как вы относитесь к краснодарской архитектуре? Много вопросов об облике города. 

ДК: Я не знаю, можно ли это изменить как-то. Я точно думаю, что нельзя изменить ситуацию, приглашая зарубежных архитекторов. Потому что они приезжают из-за рубежа, у них свое видение.

ТГ: У старого Краснодара собственная замечательная атмосфера. Город живет своей жизнью, в нее не стоит влезать. Нужно сосредоточиться на том, что мы имеем качественного и постараться это сохранить, и добавлять то, что не особо с этим спорит.

ДК: Одна из задач мероприятия — выяснить, что не следует делать. Добавлять новое или избавляться от старого, или все это в комплексе.

ВЗ: Что могут сделать молодые архитекторы, как могут повлиять на город?

ТГ: Я лично считаю, что молодые архитекторы, в основе своей, обладают вкусом и знанием об архитектуре, пока они не столкнулись с моментами из жизни. Не хочу говорить громких слов. Пока не столкнулись с реальной жизнью, у них есть творческий потенциал. Пока у них есть запал, им нужно больше уделять внимания общению с людьми. Воспитанию вкуса у них. Выводить людей на диалог, общаться с людьми разных профессий.

сайт2

ЕР: Получается, что одна из основных задач архитектора — воспитание вкуса и его трансляция другим людям через диалог. А что воспитало ваш вкус? Кто или что вас вдохновляет в вашем творчестве?

ДК: Люди, конечно. У меня это из семьи еще идет все. Я думала, что архитекторы — это классная тусовка интересная, оказывается, что нет. Не только (все смеются). Было бы классно всем взаимодействовать вместе. Для этого здесь и собираемся. Люди разные, творческие, что они делают, что говорят. Это все вдохновляет. Те, кто ничего не делает, иногда тоже вдохновляют.

ТГ: В конечном итоге архитектура — для людей.

ВЗ: Архитектура не только проектирует здания и город, но и формирует общество?

ТГ: Думаю, да. Это основной заказчик. Можем даже судить об обществе по архитектурному облику.

ЕР: Очень большие различия есть в архитектуре.

ТГ: Ну люди то разные.

ДК: Все равно в основе — человек.

ТГ: Мы искренне верим, что архитектура и философия связаны.  Напрямую связаны. Архитектор — такая профессия, которая позволяет идею приносить в мир реальный. Из чистой идеи сделать то, что можно щупать, в чем можно жить, находится в этом. Мне кажется, это дар.

ДК: Мне нравится, что архитектура объединяет много граней жизни. Чтобы быть архитектором, нужно много всего знать из разных областей.

ТГ: Можно вспомнить здание суда на Пушкинской площади — вот показатель власти. Смотришь и видишь, что государство с этими колоннами, с лезвиями, и думаешь — вот туда лучше не стоит попадать.

ArqEvqi0ZfY

ВЗ: Какой должна быть архитектура?

ТГ: Архитектура может быть разной, в зависимости от функции. Цель должна быть. Если архитектура несет в себе эмоцию — это здорово. Но с этим нужно быть аккуратней.

ДК: В городе, где просто живут люди, нужно создавать уют. Все зависит от контекста места.

ЕР: В плане уюта. Я, например, живу в районе, где все дома одинаковые и ночью сложно понять, где именно ты находишься, но при этом все сделано для людей.

ТГ: Здесь идет речь об общественных пространствах, которых, к сожалению, очень мало. Нужны места, где люди могут просто выйти из дома и проводить там время. Не идти куда-то.

ВЗ: Современный город, мне кажется, не располагает к этому. Ты выходишь и заходишь в торговый центр или на работу, обязательно с какой-то целью.

ДК: Ну, да. Или долго идут в парк, а у нас и пешеходных путей особо нету.

ТГ: Нужно выводить людей на улицу. У нас же самый благоприятный город для жизни. Вы не знали? На такой широте, что вообще. Безусловно, нужны городские пространства. Из этого город складывается.

ДК: Тем более, это наш город.

ВЗ: Может найдется решение в ходе лаборатории? 

ДК: Было бы здорово.

ТГ: Многое уже придумано

ЕР: Ну что же, не будем раскрывать всего. При том, что можно поучаствовать в обсуждениях на протяжении всей лаборатории. Когда люди придут непосредственно сюда. Кстати, а почему выбрана именно эта площадка? Есть же база университета.

ДК: Там немного другой формат.

ТГ: Потому что основная задача — привлечь аудиторию. Это центр современного искусства и здесь много чего происходит, уже много людей пришло в процессе.

ЕР: Надеюсь, что придет еще больше. Удачи вам, ребята. Может пару слов, пожеланий для тех, кто собирается посетить «Демонтаж»?

ТГ: Наверное, приходить нужно не как наблюдатель, а как участник. Принимайте участие в мероприятии — вместе может получиться что-то стоящее.

ДК: Да, быть готовыми, что это мероприятие вам подойдёт, даже если вы танцор, пятиклассник или продавец фотоаппаратов.

выставка работает до 27 февраля
подробнее о мероприятии 
статья о мероприятии на HomeGuide